Tick Talk #7: статус или содержание – часы в Дубае, с Dennis Uitz
Первый гость Tick Talk: Dennis Uitz, предприниматель и инвестор, около двадцати лет работающий в сфере private equity и трейдинга, сегодня живёт в Дубае – и уже около девяти лет является клиентом HORANDO. Разговор о коллекции из 126 часов, о том, являются ли часы активом, и о рынке, на котором роскошь стала нормой.
Ниже приводится отредактированная расшифровка беседы. Полный выпуск находится ниже.
Как они познакомились
Всё началось с Daytona из Everose, за которыми вскоре последовали GMT-Master из Everose – девять лет назад, когда HORANDO продавал в основном Rolex из стали и комбинации стали с золотом, а цельное золото ещё считалось экзотикой.
Лично все трое встретились лишь годы спустя, на Октоберфесте: сообщение в WhatsApp с вопросом, не находятся ли они в одном шатре, – и приглашение за стол.
Коллекция, которая начинается с пари
Uitz коллекционирует часы с 13 или 14 лет. Отправной точкой стала привычка грызть ногти и предложение отца: продержаться четыре недели – и тогда исполнится одно желание. Желанием стали отцовские Rolex Sea-Dweller. Часы прослужили недолго – их украли в интернате, после чего новых от отца он не получил. Тогда мать тайком купила ему Breitling.
Первые часы, купленные на собственные деньги, появились в 18 лет – на первые деньги от сделки с недвижимостью, причём ещё до подписания нотариального договора. По дороге к нотариусу деловой партнёр заставил его положить часы в бардачок: иначе это принесёт несчастье. Они стоили 1900 марок и были куплены у знакомого. Лишь при последующем техническом обслуживании выяснилось, что маленькая «T» на циферблате указывает на военное происхождение – и что часы стоят во много раз больше. Он их так и не продал; сегодня это подарок матери, и она их носит.
126 часов – и почти ни одни не проданы
Коллекция насчитывает 126 часов, в основе – три марки: Patek Philippe, Rolex, Audemars Piguet. К ним добавляются четыре Richard Mille, три F.P. Journe – и одни Hublot, купленные к собственному разводу, потому что тогда они бросались в глаза и он хотел сидеть в них в суде.
Продал он, по его словам, так мало, что их можно пересчитать по пальцам одной руки. Он покупает не в расчёте на рост стоимости, а по вкусу – со слабостью к усложнениям и к часовому мастерству, которое за ними стоит. Помимо громких имён, он называет H. Moser, MB&F – основатель которой тоже живёт в Дубае – и Urwerk. А также Vacheron Constantin, сверхтонкие, скелетонизированные, с турбийоном, купленные в прошлом году: по его мнению, совершенно недооценённые.
Дубай: роскошь как норма
Отличие от Германии не в богатстве, а в его естественности. Тот, кто вечером сидит в ресторане, видит вещи, которые в Германии почти не встретишь.
К этому добавляется близость к Азии – а вместе с ней проблема подделок совсем другого масштаба. Тот, кто в любое время дня проходит по Dubai Mall, видит более сотни Richard Mille. Тот, кто знает, сколько их вообще выпускается, понимает, что это не может быть правдой. Суперклоны сегодня настолько хороши, что даже он не может надёжно их распознать. Его вывод: часто вообще никаких часов – или Garmin.
Был и период, когда эта тема лишила его удовольствия, – когда его собственные сотрудницы, которым он дарил часы в качестве премии, начали соперничать друг с другом. Сегодня ему приятнее заметить у кого-то вещь, которая не стремится привлечь внимание, – например, F.P. Journe или старую четырёхзначную референцию Rolex.
Часы в деловой жизни
Здесь это немного менее важно, чем в Германии, – но на официальные встречи ему и в голову не пришло бы надеть крупные часы на каучуковом ремешке. Скорее большое усложнение, которое остаётся под манжетой: тот, кто действительно этим интересуется, его заметит. Остальные – нет.
Его наблюдение о тех, кто поступает иначе, однозначно: эмиратец никогда не стал бы этим хвастаться – в случае сомнения он просто подарит часы. Позируют экспаты. А при примерно 85 000 миллионеров в городе это в любом случае бесполезно.
Где покупать в Дубае
Рынок сильно сконцентрирован: практически все значимые лицензии принадлежат одному-единственному, очень крупному официальному дилеру. Без связей там ничего не получится – и даже со связями приходится ждать. Как он говорит, all about relationship.
Jacob & Co. под прицелом
Он лично знает Jacob Arabo и описывает его как настоящего дизайнера, который сам рисует, и как человека с исключительно широкими связями. И всё же часы этой марки он бы не купил – даже предложенный ему уникальный экземпляр по привлекательной цене. Причина трезвая: марка выпускает очень много моделей, одна экстремальнее другой, и не может удерживать рынок стабильным.
Являются ли часы активом?
Самый ясный ответ выпуска – и он исходит от инвестора: нет. Часы не принимаются банками в качестве залога и неликвидны; у того, кто вынужден продавать, возникает проблема. Часы следует покупать, чтобы хранить, носить и передавать по наследству. С поправкой на инфляцию лишь очень немногие часы действительно являются инвестицией – Paul Newman Daytona, купленные в 2004 году за 25 000 евро, относятся к ним. Тогда это были просто старые Daytona.
В качестве контрпримера служат Vacheron Constantin синего цвета, которые на пике ажиотажа считались более доступной альтернативой Nautilus и стоили около 60 000 евро. Сегодня их можно приобрести примерно за 20 000.
К этому добавляется параллель с криптовалютой, в которой он сам держит около пяти процентов: когда в конце года его мать заговорила о Bitcoin, он продал. Сейчас на этом рынке много институциональных денег, и когда там начинают действовать правила, бумажные убытки очень быстро превращаются в реальное давление продаж.
По его словам, часовой рынок во время пандемии коронавируса был искусственно разогнан подобным образом. У многих тогда были деньги, которые не казались настоящими, – и они обменяли их на что-то осязаемое. Тот, кто тогда заплатил 200 000 евро за Nautilus 5711, сегодня горько об этом жалеет.
Поэтому его совет друзьям весьма узок: если у официального дилера можно получить стальные Daytona, их нужно брать. Таких часов – две или три модели. Кстати, именно так в HORANDO попали одни из первых GMT «Batman» – он заказал их у нескольких дилеров и получил дважды.
Вторичный рынок на месте
С тех пор как рынки просели, в Дубае на рынок поступает многое – особенно золотые модели Patek и AP. Тот, кто обращается к дилеру, получает четыре или пять предложений, а цены неделя за неделей понемногу снижаются. Сейчас он ищет Royal Oak Perpetual Calendar Ultra-Thin – часы, которые выглядят как обычные AP и именно поэтому ему нравятся.
Почему Дубай
Причина неромантична: Дубай – это хаб. Почти каждый хотя бы раз в год здесь бывает, а отсюда почти в любом направлении можно лететь без пересадок – в сумме на две трети меньше перелётов, чем раньше. До этого он два-три года жил на Кипре: хорошо для бизнеса, потому что там было мало отвлекающих факторов, но каждая поездка в Америку занимала два дня. Первоначальный план переехать в США изменился, когда умер его отец, – он не хотел жить в совершенно другом часовом поясе.
В завершение – совет путешественникам, который соответствует духу всего выпуска: избегать Рождества и Нового года, когда вы лишь один из миллионов. И на месте есть то, что там принято есть, – а не в тех же сетевых ресторанах, которые есть и в Лондоне, Бангкоке и на Ибице.
Смотреть выпуск
Главы
- 01:48 – Первые часы в HORANDO
- 03:28 – Коллекционирование с детства
- 07:06 – 126 часов, почти ни одни не проданы
- 08:47 – Роскошь и подделки в Дубае
- 11:40 – Часы в деловой жизни
- 14:25 – Покупка часов в Дубае
- 16:03 – Jacob & Co. под прицелом
- 18:56 – Являются ли часы активом?
- 22:53 – Криптоденьги и часовой ажиотаж
- 28:04 – Вторичный рынок в Дубае
- 33:44 – Почему Дубай как место жительства
Оставьте комментарий